Неточные совпадения
Это немножко похоже на
убийство, но в военное время, и особенно в азиатской войне, хитрости позволяются; только Грушницкий, кажется, поблагороднее своих товарищей.
— Ведь он теперь это дело… ну, вот, по этому
убийству… вот вчера-то вы говорили?.. ведет?
Он рассказал до последней черты весь процесс
убийства: разъяснил тайну заклада(деревянной дощечки с металлическою полоской), который оказался у убитой старухи в руках; рассказал подробно о том, как взял у убитой ключи, описал эти ключи, описал укладку и чем она была наполнена; даже исчислил некоторые из отдельных предметов, лежавших в ней; разъяснил загадку об
убийстве Лизаветы; рассказал о том, как приходил и стучался Кох, а за ним студент, передав все, что они между собой говорили; как он, преступник, сбежал потом с лестницы и слышал визг Миколки и Митьки; как он спрятался в пустой квартире, пришел домой, и в заключение указал камень во дворе, на Вознесенском проспекте, под воротами, под которым найдены были вещи и кошелек.
Страх охватывал его все больше и больше, особенно после этого второго, совсем неожиданного
убийства.
Он одно дело, прошлого года, такое об
убийстве разыскал, в котором почти все следы были потеряны!
— Это, кажется, о недавнем
убийстве старухи чиновницы, — вмешался, обращаясь к Зосимову, Петр Петрович, уже стоя со шляпой в руке и перчатками, но перед уходом пожелав бросить еще несколько умных слов. Он, видимо, хлопотал о выгодном впечатлении, и тщеславие перебороло благоразумие.
— Тоже наклепал один на себя убийство-с, да еще как наклепал-то: целую галлюсинацию подвел, факты представил, обстоятельства рассказал, спутал, сбил всех и каждого, а чего?
— Как, разве я не рассказывал? Аль нет? Да бишь я тебе только начало рассказывал… вот, про
убийство старухи-то закладчицы, чиновницы… ну, тут и красильщик теперь замешался…
— Да ведь он бы тебе тотчас и сказал, что за два дня работников там и быть не могло, и что, стало быть, ты именно был в день
убийства, в восьмом часу. На пустом бы и сбил!
— Вам следует подать объявление в полицию, — с самым деловым видом отвечал Порфирий, — о том-с, что, известившись о таком-то происшествии, то есть об этом
убийстве, — вы просите, в свою очередь, уведомить следователя, которому поручено дело, что такие-то вещи принадлежат вам и что вы желаете их выкупить… или там… да вам, впрочем, напишут.
Он убил старуху чиновницу, процентщицу, у которой и сам закладывал вещи; убил тоже сестру ее, торговку, по имени Лизавету, нечаянно вошедшую во время
убийства сестры.
Пойми меня: может быть, тою же дорогой идя, я уже никогда более не повторил бы
убийства.
После первого, страстного и мучительного сочувствия к несчастному опять страшная идея
убийства поразила ее. В переменившемся тоне его слов ей вдруг послышался убийца. Она с изумлением глядела на него. Ей ничего еще не было известно, ни зачем, ни как, ни для чего это было. Теперь все эти вопросы разом вспыхнули в ее сознании. И опять она не поверила: «Он, он убийца! Да разве это возможно?»
— Да; черт его принес теперь; может быть, расстроил все дело. А заметил ты, что он ко всему равнодушен, на все отмалчивается, кроме одного пункта, от которого из себя выходит: это
убийство…
Обстоятельство нечаянного
убийства Лизаветы даже послужило примером, подкрепляющим последнее предположение: человек совершает два
убийства и в то же время забывает, что дверь стоит отпертая!
— Да про
убийство это я и прежде твоего слышал и этим делом даже интересуюсь… отчасти… по одному случаю… и в газетах читал! А вот…
— На все есть мера, — высокомерно продолжал Лужин, — экономическая идея еще не есть приглашение к
убийству, и если только предположить…
Слышамши все это, мы тогда никому ничего не открыли, — это Душкин говорит, — а про
убийство все, что могли, разузнали и воротились домой всё в том же нашем сумлении.
30° по Реомюру = 37,5° по Цельсию.] спертый воздух, куча людей, рассказ об
убийстве лица, у которого был накануне, и все это — на голодное брюхо!
Он сам это все передавал слово в слово Софье Семеновне, которая одна и знает секрет, но в
убийстве не участвовала ни словом, ни делом, а, напротив, ужаснулась так же, как и вы теперь.
Решился же он на
убийство вследствие своего легкомысленного и малодушного характера, раздраженного сверх того лишениями и неудачами.
— Порфирий Петрович! — проговорил он громко и отчетливо, хотя едва стоял на дрожавших ногах, — я, наконец, вижу ясно, что вы положительно подозреваете меня в
убийстве этой старухи и ее сестры Лизаветы. С своей стороны, объявляю вам, что все это мне давно уже надоело. Если находите, что имеете право меня законно преследовать, то преследуйте; арестовать, то арестуйте. Но смеяться себе в глаза и мучить себя я не позволю.
Наконец, некоторые (особенно из психологов) допустили даже возможность того, что и действительно он не заглядывал в кошелек, а потому и не знал, что в нем было, и, не зная, так и снес под камень, но тут же из этого и заключали, что самое преступление не могло иначе и случиться, как при некотором временном умопомешательстве, так сказать, при болезненной мономании
убийства и грабежа, без дальнейших целей и расчетов на выгоду.
Помнишь это
убийство, ну, вот Порфирий-то: старуху-то?
А про
убийство подтверждает прежнее: «Знать не знаю, ведать не ведаю, только на третий день услыхал».
Сам он, совершенно неумышленно, отчасти, причиной
убийства был, но только отчасти, и как узнал про то, что он убийцам дал повод, затосковал, задурманился, стало ему представляться, повихнулся совсем, да и уверил сам себя, что он-то и есть убийца!
Ну, слушай историю: ровно на третий день после
убийства, поутру, когда они там нянчились еще с Кохом да Пестряковым, — хотя те каждый свой шаг доказали: очевидность кричит! — объявляется вдруг самый неожиданный факт.
— Да ты что же! — крикнул вдруг Разумихин, как бы опомнившись и сообразив, — да ведь красильщики мазали в самый день
убийства, а ведь он за три дня там был? Ты что спрашиваешь-то?
— Раскольников прищурил глаза и выждал, — разыскивал — и для того и зашел сюда, — об
убийстве старухи чиновницы, — произнес он, наконец, почти шепотом, чрезвычайно приблизив свое лицо к лицу Заметова.
Тишина и невозмутимое спокойствие царствуют и в нравах людей в том краю. Ни грабежей, ни
убийств, никаких страшных случайностей не бывало там; ни сильные страсти, ни отважные предприятия не волновали их.
К нам на ночь попросилася
Одна старушка Божия:
Вся жизнь убогой старицы —
Убийство плоти, пост...
Стану я руки
убийством марать,
Нет, не тебе умирать!»
Яков на сосну высокую прянул,
Вожжи в вершине ее укрепил,
Перекрестился, на солнышко глянул,
Голову в петлю — и ноги спустил!..
Сон отлетел; опротивели
Пьянство,
убийство, грабеж,
Тени убитых являются,
Целая рать — не сочтешь!
Европейцы, опустошив Америку, утучнив нивы ее кровию природных ее жителей, положили конец
убийствам своим новою корыстию.
Увозы, насилия,
убийство нередко бы источник свой имели в любовной страсти.
Если же приобрел населенную страну, то исчисли
убийства твои и ужаснися.
Тайный грабеж назовется грабежом, прикрытое
убийство —
убийством.
Мягкосердие и человеколюбие почитали они виновным защищением злодеяний; называли меня поощрителем
убийства; называли меня сообщником убийцев.
Ты виною будешь, если мать восплачет о сыне своем, убиенном на ратном поле, и жена о муже своем; ибо опасность плена едва оправдать может
убийство, войною называемое.
Толико ненавидели они их, что ни один не хотел миновать, чтобы не быть участником в сем
убийстве, как то они сами после призналися.
Плод твоего завоевания будет, — не льсти себе, —
убийство и ненависть.
— Председателю нашему, — вещали они, — сродно защищать
убийство крестьян.
Заклав индейцев единовременно, злобствующие европейцы, проповедники миролюбия во имя бога истины, учители кротости и человеколюбия, к корени яростного
убийства завоевателей прививают хладнокровное
убийство порабощения приобретением невольников куплею.
— Но ведь не жертвовать только, а убивать Турок, — робко сказал Левин. — Народ жертвует и готов жертвовать для своей души, а не для
убийства, — прибавил он, невольно связывая разговор с теми мыслями, которые так его занимали.
Но, несмотря на весь ужас убийцы пред телом убитого, надо резать на куски, прятать это тело, надо пользоваться тем, что убийца приобрел
убийством.
Он не мог согласиться с тем, что десятки людей, в числе которых и брат его, имели право на основании того, что им рассказали сотни приходивших в столицы краснобаев-добровольцев, говорить, что они с газетами выражают волю и мысль народа, и такую мысль, которая выражается в мщении и
убийстве.
— Какой смысл имеет
убийство человека для того, чтоб определить свое отношение к преступной жене и сыну?
— Быть может. Однако согласитесь, что неприятно подвергнуться подозрению в
убийстве?
С четверть версты двигались мы таким манером. Ожидание мучительное… Спасаться, защищаться… где уж тут! Их шестеро, а у меня хоть бы палка! Повернуть оглоблями назад? но они тотчас догонят. Вспомнился мне стих Жуковского (там, где он говорит об
убийстве фельдмаршала Каменского...
Мне все кажется, что у нас не дуэль, а
убийство: я не привык целить в безоружного.